Предисловие и подготовка текста О. В. Никитина
Работа Г. О. Винокура была издана впервые в виде небольшой брошюры в 1942 г. и с тех пор не переиздавалась. Создавая образ поэта, ученый находился под впечатлением страшных событий Великой Отечественной войны, потому тональность его работы и ее направленность очевидны. Но для нас, нынешних читателей и исследователей, прежде всего важно то, что облик Пушкина неотрывен от России и в тяжелые времена, и в периоды относительного спокойствия. Пушкин, как особый монолит, сплачивал и поддерживал русский народ, придавал ему духовный ориентир.
Нам известны некоторые обстоятельства создания этой работы. Она была написана Г. О. Винокуром, когда он находился в эвакуации в Чистополе Татарской АССР и сам испытывал нелегкую ношу лишений и тревог. Именно тогда любимый им поэт и образ России приобретают особое звучание, и он наполняет свое повествование патриотическими, гражданскими интонациями.
Из филологического наследия Г. О. Винокура это одна из самых ярких и глубоких его работ. Автор показывает не столько Пушкина как поэта своей эпохи, сколько говорит о национальном значении поэзии Пушкина. Рисуя непростую историческую обстановку того времени и передавая личное отношение поэта к происходившим событиям и вообще к русской истории, автор обращает внимание на «прочно осознанное чувство единения с родной национальной почвой». Поэзия Пушкина, в представлении Г. О. Винокура, — это выразительница русского народного духа. И эти размышления ученого нам кажутся исключительно актуальными сейчас.
Работа публикуется с незначительными сокращениями по тексту единственного издания: Винокур Г. О. Пушкин и Россия. М.: Гос. Изд-во худож. лит, 1942. С. 6–22.
Возможно вы искали - Статья: Проблемы барокко и сочинения Аввакума
***
Пушкин и Россия
<…> «Пушкин — наше все», — сказал когда-то даровитый русский критик Аполлон Григорьев. В этой крылатой фразе нашла себе выражение та истина, что чувство любви и близости к Пушкину для русского человека неотделимо от его национального самосознания. Невозможно сознавать себя русским, невозможно чувствовать кровную связь с Россией, ее историей, ее культурой, не зная и не любя Пушкина. Именно тем и объясняется необычайно широко распространенный благоговейный культ Пушкина в нашей стране, что в жизни и творчестве Пушкина самым ярким образом воплотилась национальная самобытность русского народа. Пушкин — это то своеобразное, собственное слово, которое сказал русский народ в истории человечества и которое будет громко звучать до тех пор, пока существует русская национальная культура. Как сказал однажды Герцен, Петр I своими преобразованиями «бросил вызов России, а Россия «ответила ему Пушкиным».
Поистине прекрасны не только не превзойденные до сих пор поэтическое мастерство Пушкина и тот богатый мир идей и чувств, которые воплотились в его поэтических созданиях, но и самая жизнь великого русского поэта. За свою краткую, но бурную и стремительную, исполненную напряженного драматизма жизнь Пушкин был свидетелем – а в известном смысле и участником – целой цепи великих исторических событий, определивших собой в значительной степени историческое будущее России. Детство и отрочество Пушкина прошло в обстановке отзвуков великой буржуазной революции во Франции и послереволюционных наполеоновских войн. На заре своей сознательной жизни, тринадцатилетним мальчиком, Пушкин пережил великий в русской истории 1812 год и был свидетелем того, как русский народ, в колоссальном национальном прорыве, разгромил поработителя Европы – Наполеона. Молодость и зрелые годы Пушкина прошли в обстановке восстания декабристов (1825) и его последствий. В течение последних лет своей жизни Пушкин имел возможность внимательно следить за такими крупными событиями, как Июльская революция во Франции (1930) и польское восстание (1831), — и не только следить, но и активно на них откликаться. Все это были события громадной исторической важности, пости всегда непосредственно касавшиеся России, ее взаимоотношений с Европой, ее роли в мировой политической и духовной жизни.
И вот замечательно, с какой строгой последовательностью, полнотой и неуклонной настойчивостью раскрывается великая тема родины в жизни и творчестве Пушкина. Обстоятельства рождения, домашняя обстановка и условия воспитания, казалось бы, вовсе не способствовали тому, чтобы именно в Пушкине нашла такой мощный поэтический отклик тема России, ее истории, быта, языка. Подобно большинству дворянских детей конца XVIII – начала XIX века, Пушкин дома получил то полуфранцузское, полурусское воспитание, которое так едко было высмеяно вскоре Грибоедовым в «Горе от ума» и которое отличалось тем, что всему французскому ребенка учили с помощью гувернеров и гувернанток, а русскому ребенок в лучшем случае учился сам, как мог, чаще всего от мамушек и нянюшек, из общения с дворней и природой. Сам Пушкин в резких и верных чертах изобразил этот воспитательный процесс в «Евгении Онегине»:
Похожий материал - Реферат: Марфа-посадница, или покорение Новагорода
Судьба Евгения хранила:
Сперва Madame за ним ходила,
Потом Monsieur ее сменил,
Ребенок был резов и мил.
Monsieur l’Abbé, француз убогий,
Очень интересно - Реферат: Легкое дыхание 2
Чтоб не измучилось дитя,
Учил его всему шутя,
Не докучал моралью строгой,
Слегка за шалости бранил
И в Летний сад гулять водил.
Вам будет интересно - Реферат: О себе
Особенно характерен в этом отношении образ Татьяны, воспитавшейся на чтении иностранных романов (разумеется, на французском языке), но не умеющей писать по-русски:
Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала,
И варажалася с трудом
На языке своем родном.
Похожий материал - Реферат: Толстой Верьте себе
И так писала, по-французски…
И в то же время Пушкин говорит о Татьяне, что она была «русская душою», причем с большой проницательностью добавляет: «сама не знаю почему». Однако сам поэт хорошо знает, на какой почве выросло в характере Татьяны чувство связи с родиной. Оно ей было внушено близостью к родной природе и общением с «преданьями простонародной старины», которые были ей переданы ее няней, старушкой Филиппьевной. Так было и с самим Пушкиным. К счастью для него и для русской культуры, семена народности, брошенные в его детскую душу хранительницей заветов старинного русского быта, бабушкой Марьей Алексеевной Ганнибал, и няней Ариной Родионовной, попали на благодарную почву. Еще мальчиком, в 1816 году, поэт так писал об этих своих детских впечатлениях:
Ах! Умолчу ль о матушке моей,
О прелести таинственных ночей,