Автор: Некрасов А.С.
Александр Некрасов
Приключения капитана Врунгеля
OCR Палек, 1998 г.
Глава I, в которой автор знакомит читателя с героем и в которой нет ничего необычайного
Возможно вы искали - Реферат: Жизнь и творчество Александра Дюма
Навигацию у нас в мореходном училище преподавал Христофор Бонифатьевич Врунгель.
- Навигация, - сказал он на первом уроке, - это наука, которая учит нас избирать наиболее безопасные и выгодные морские пути, прокладывать эти пути на картах и водить по ним корабли... Навигация, - добавил он напоследок, - наука не точная. Для того чтобы вполне овладеть ею, не- ходим личный опыт продолжительного практического плавания...
Вот это ничем не замечательное вступление послужило для нас причиной жестоких споров и всех слушателей училища разбило на два лагеря. Одни полагали, и не без основания, что Врунгель - не иначе, как старый рс- кой волк на покое. Навигацию он знал блестяще, преподавал интересно, с огоньком, и опыта у него, видимо, хватало. Похоже было, что Христофор Бонифатьевич и в самом деле избороздил все моря и океаны.
Но люди, как известно, бывают разные. Одни доверчивы сверх всяй ме- ры, другие, напротив, склонны к критике и сомнению. Нашлись и среди нас такие, которые утверждали, что наш профессор, в отличие от проч нави- гаторов, сам никогда не выходил в море.
В доказательство этого вздорного утверждения они приводили внешность Христофора Бонифатьевича. А внешность его действительно как-тне вяза- лась с нашим представлением о бравом моряке.
Похожий материал - Сочинение: Фамусов и его окружение.
Христофор Бонифатьевич Врунгель ходил в серой толстовке, подпоясанной вышитым пояском, волосы гладко зачесывал с затылка на лоб, носил пенсне на черном шнурке без оправы, чисто брился, был тучным и низрослым, го- лос имел сдержанный и приятный, часто улыбался, потирал рки, нюхал та- бак и всем своим видом больше походил на отставного аптаря, чем на ка- питана дальнего плавания.
И вот, чтобы решить спор, мы как-то попросили Врунгеля рассказать нам о своих былых походах.
- Ну, что вы! Не время сейчас, - возразил он с улыой и вместо оче- редной лекции устроил внеочередную контрольную по навигации.
Когда же после звонка он вышел с пачкой тетрадок под мышкой, наши споры прекратились. С тех пор никто уже не сомневался, что, в отличие от прочих навигаторов, Христофор Бонифатьевич Врунгель приобрел свой опыт домашним порядком, не пускаясь в дальнее плавание.
Так бы мы и остались при этом ошибочном мнении, если бы мне весьма скоро, но совершенно неожиданно не посчастливилось услышать от самого Врунгеля рассказ о кругосветном путешествии, полномпасностей и приклю- чений.
Очень интересно - Сочинение: Фамусов и его окружение. 2
Вышло это случайно. В тот раз после контроной Христофор Бони- фатьевич пропал. Дня через три мы узнали, что по дороге домой он потерял в трамвае калоши, промочил ноги, простудился и слег в постель. А время стояло горячее: весна, зачеты, экзамены... Тетради нужны были нам каждый день... И вот меня как старосту - курса командировали к Врунгелю на квартиру.
Я отправился. Без труда нашел квартиру, постучал. И тут, пока я стоял перед дверью, мне совершенно ясно представился унгель, обложенный по- душками и укутанный одеялами, изпод которых тчит покрасневший от прос- туды нос.
Я постучал снова, погромче. Мне никто нетветил. Тогда я нажал двер- ную ручку, распахнул дверь и... остолбенел от неожиданности.
Вместо скромного отставного аптекаря за столом, углубившись в чтение какой-то древней книги, сидел грозный капитан в полной парадной форме, с золотыми нашивками на рукавах. Он свирепо грыз огромную прокуренную трубку, о пенсне и помину не было, а седые, растрепанные волосы клочьями торчали во все стороны. Даже нос, хотя он и действительно покраснел, стал у Врунгеля как-то солиднее и всеми сими движениями выражал реши- тельность и отвагу.
На столе перед Врунгелем в специальной стоечке стояла модель яхты с высокими мачтами, с белоснежными паруса, украшенная разноцветными фла- гами. Рядом лежал секстант. Небрежно брошенный сверток карт наполовину закрывал сушеный акулий плавник. На пу вместо ковра распласталась мор- жовая шкура с головой и с клыками, в углу валялся адмиралтейский якорь с двумя смычками ржавой цепи, на стене висел кривой меч, а рядом с ним - зверобойный гарпун. Было еще что-то, но я не успел рассмотреть.
Вам будет интересно - Сочинение: Москва и Петербург в романе А.С.Пушкина Евгений Онегин.
Дверь скрипнула. Врунгель поднял голову, заложил книжку небольшим кинжалом, поднялся и, шатаясь как в шторм, шагнул мне навстречу.
- Очень приятно познакомиться. Капитан дальнего плавания Врунгель Христофор Бонифатьевич, - произнес громовым басом, протягивая мне ру- ку. - Чему обязан вашим посещением?
Я, признаться, немножко струсил.
- Да вот, Христофор Бонифатьев, насчет тетрадок... ребята присла- ли... - начал было я.
- Виноват, - перебил он меня, - виноват, не узнал. Болезнь проклятая всю память отшибла. Стар стал, чего не поделаешь... Да... так, говори- те, за тетрадями? - переспросил Врунгель и, склонившись, стал рыться под столом.
Похожий материал - Реферат: Горе от ума Александра Сергеевича Грибоедова
Наконец он достал оттуда пку тетрадей и хлопнул по ним своей широ- кой волосатой рукой, да так хлопнул, что пыль полетела во все стороны.
- Вот, извольте, - сказаон, предварительно громко, со вкусом, чих- нув, - у всех "отлично"... Да-с, "отлично"! Поздравляю! С полным знанием науки кораблевождения пойте бороздить морские просторы под сенью тор- гового флага... Похваль, к тому же, знаете, и занимательно. Ах, моло- дой человек, сколько передаваемых картин, сколько неизгладимых впечат- лений ждет вас впери! Тропики, полюса, плаванье по дуге большого кру- га... - прибавил он мечтательно. - Я, знаете, всем этим бредил, пока сам не поплавал.
- А вы разве плавали? - не подумав, воскликнул я.
- А как же! - иделся Врунгель. - Я-то? Я плавал. Я, батенька, пла- вал. Очень дажелавал. В некотором роде единственный в мире кругосвет- ный поход на ухместной парусной яхте. Сто сорок тысяч миль. Масса за- ходов, массприключений... Конечно, теперь времена не те. И нравы изме- нились, и положение, - добавил он, помолчав. - Многое, так сказать, предстаетеперь в ином свете, но все же, знаете, оглянешься вот так на- зад, в глубину прошлого, и приходится признать: много было и занятного и поучительного в том походе. Есть что вспомнить, есть что порассказать!.. Да вы присядьте...