Русская поэзия первой трети двадцатого столетия, образно называемая «серебряным веком», неразрывно связана сегодня в нашем сознании с именами М. Цветаевой, А. Ахматовой, Н. Гумилева, О. Мандельштама, Б. Пастернака, И. Северянина. Опала на их стихи затянулась, по меньшей мере, на треть века. Нынешнее их возвращение к нам через трагизм и пафос пережитого – это и восстановление исторической правды, и возрождение целого огромного пласта русской поэзии. Каждое новое поколение читателей открывает в нем неиссякаемый чистый родник тонкой, светлой, проникновенной лирики, гражданственной, мужественной, пророческой поэзии, заставляет вновь и вновь страдать и радоваться вместе с автором.
Без преувеличения можно сказать, что ни у одного из всех русских поэтов нашего столетия не было такой неразрывной связи с читателями, как у А. Ахматовой. Она вошла в число признанных классикой русской литературы как автор неповторимой любовной лирики, повествующей о таинстве и трагизме человеческих отношений. Помимо романтических направлений, в творчестве Ахматовой значительной место занимают стихи о России, проникнутые авторской обеспокоенностью судьбой своей страны:
Мне голос был. Он звал утешно.
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный.
Оставь Россию навсегда,
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернялся скорбный дух.
Любовь к родной земле, к Отечеству, к своей России вошла в творчество Ахматовой с самых первых стихов. Несмотря на все невзгоды, поэтесса не теряет преданности своему народу:
Нет, и не под чуждым небосводом
И не под защитой гордых крыл, -
Я была тогда с моим народом
Там, где мой народ, к несчастью, был.
Мы видим, что боль народа – её боль, война, сталинские репрессии – её печаль, её несчастье. Многие ахматовские стихи отражают не «бравый» и наигранный патриотизм, а искреннее переживание о настоящем и будущем страны:
Так молюсь за твоей летаргией
После стольких томительных дней
Чтобы туч над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.
Беды послереволюционной России не обошли стороной и А.Ахматову. Ёе, как и многих талантливы писателей, не печатали, обвинив, в антиобщественный направленности её поэзии. Под жернова сталинских репрессий попадают её сын и муж, Лев и Николай Гумилевы. Это жестокое, трагическое время, звучит в её автобиографическом цикле стихов «Реквием». Сколько боли, сколько скорби и безисходной печали в содрагающих душу строках:
Уводим тебя на рассвете,
За тобой, как на выносе, шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплала.
На губах твоих холод иконки,
Смертный пот на челе… Не забыть!
Буду, как стрелецкие женки,
Под кремлевскими башнями выть.
Возможно вы искали - Сочинение: Русский символизм как литературное течение
За свою достаточно долгую жизнь поэтесса испытала огорчения, страдания, душевные муки одиночества и отчаяния, но она никогда не теряла надежду:
И упало каменное слово
На мою еще живую грудь
Ничего, ведь я готова,
Справлюсь с этим как-нибудь.
В стихах каждого подлинного поэта есть нечто одному присущее. Её любовная лирика глубоко интимная, обрезная, многогранная и легко узнаваема. Тема несчастной любви занимает в ней особое место. Романтическая героиня стихотворений раннего периода отвергнута, но переживает это гордо, с чувством собственного достоинства, не унижая себя.
В пушистой муфте руки холодили.
Мне стало страшно, стало как-то смутно,
О, как вернуть вас, быстрые недели
Его любви воздушной и минутной.
Анна Андреевна рисует реальные жизненные ситуации, ничего не приукрашивая и ничего не преуменьшая:
У меня есть улыбка одна.
Так движенье чуть видное губ.
Для тебя я её берегу –
Ведь она мне любовью дана.
Все равно, что ты наглый и злой
Все равно, что ты любишь других.
Предо мной золотой аналой,
И со мной сероглазый жених.
Не только страдания неразделенной любви выражает лирика Ахматовой. В её поэзии прослеживается другая печаль – неудовлетворенность собой. Несчастная любовь, глубоко ранящая душу, горести, причиняющие смертельные муки, воспарения души без способности спускаться, бесконечные взлеты, обрывающиеся беспомощными падениями, – все это утомляет и разуверяет человека. Из такого опыта рождаются, например, такие строчки:
Ты письмо мое, милый. Не комкай
До конца его, его друг прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути…
…Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я –
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках
Неповторимо и гениально творческое наследие Ахматовой, вся жизнь её «точно под крылом у гибели» достойна вечного признания и удивления.
Похожий материал - Сочинение: Русские критики о Л.Н. Толстом
Другим ярким и озаренным поэтом этого периода является Осип Мандельштам. Гордость отечественной и мировой поэзии – человек особо трагической судьбы. Русский поэт Кюхельбекер, современник Пушкина, написал в свое время такие строчки: «Тяжкие судьбы поэтов всей земли, но горше всех – певцов моей России». Жизнь Мандельштама – еще одно тому доказательство. В тридцатые годы о своем времени он напишет:
Мне на плечи кидается век-волкодав
Но не волк я по крови своей…
И словом и делом всей своей короткой жизни он отвергает насилие и ложь. Этот вечный бездомный, почти нищий человек, незамечаемый, приследуемый властью поэт, в дальнешем «зек», сгинувший не весть на каком островов ГУЛАГа, оставил нам в сових стихах тончашие духовные дуновения и самые грозные, сами неистовые исторические вихри. Сколько лиризма, прозрачности, глубины и света в любимых строчках:
На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.
Западают в душу взрывами страшных откровений, перекличками невинно убиенных, и сейчас звучат по всем погубленным войнах и революциях его «Стихи о неизвестном солдате»:
Наливаются кровью аорты
И звучит по рядам шепотком:
-Я рожден в девяносто четвертом,
-Я рожден в девяносто втором.
И в кулак зажимая истертый
Год рождения с гурьбой и гуртом
Я шепчу обескровленным ртом:
-Я рожден в ночь с второго на третье
января в девяносто одном,
Ненадежном году, и столетья
Окружают меня огнем.
Поэт как будто бы знал, предчувствовал свою трагическую участь, предвидя, что даже точная дата его смерти, как место погребения, останутся неизвестны.
О.Мандельштам в те далекие тридцатые годы, когда все вокруг прославляли «мудрого вождя», он, рискуя головой, сказал жестокую правду: «Что не казнь у него, то малина…». Головы своей поэт не берег. Где-то на краю русской земли похоронен «зек» - Мандельштам, великий и не смирившийся с жестоким веком человек.
Очень интересно - Сочинение: Русский язык (Шпаргалка)
Но слово поэта сильнее времени, оно вернулось к читателю, зазвучало, стало совестью и правдой эпохи.
А сколько их таких ненужных, любящих, понимающих свою страну и народ разделила судьбу О.Мандельштама?
Так всегда, «поэт в России – больше чем поэт». Ведь настоящий поэт – это всегда боль, глас, совесть и душа своего народа. И замечательная плеяда поэтов «серебряного века» блестящее тому доказательство.