И.А.Суханова
Из 25 стихотворений, завершающих роман Б.Пастернака “Доктор Живаго”, шесть написаны на сюжеты канонических Евангелий. Обратимся к стихотворению “Дурные дни” и рассмотрим его с точки зрения интертекстуальных связей. В этом отношении оно оказывается чрезвычайно интересным, хотя на первый взгляд может показаться всего лишь простым перечнем евангельских событий. Остановимся главным образом на двух типах связей: на связях с первоисточником и с прозаическим текстом романа.
Название стихотворения – “Дурные дни” – связано с одним из основных мотивов как всего романа, так и “Стихотворений Юрия Живаго” – мотивом Страстной недели. В названии соединяются по крайней мере четыре из указанных в словарях1 значений слова дурной: 1) плохой; 2) неблагоприятный, гнетущий, безрадостный; 3) безобразный; 4) глупый. Глупый можно понять и как нелепый, абсурдный. Дурные, гнетущие, безобразные, нелепые, асбурдные дни2 растянулись для героя романа даже не на неделю, как для Христа в Евангелиях и в стихотворении, а на долгие годы – “годы безвременщины”, как сказано в другом стихотворении цикла (“Август”).
В небольшом по объёму произведении – всего 36 стихотворных строк – содержится отсылка едва ли не ко всем основным эпизодам четырёх канонических Евангелий. Перечислим эти эпизоды: Бегство в Египет (Мф 2:13-15, 19-22), Искушение от диавола в пустыне (Мф 4:1-11, Мк 1:12-13, Лк 4:1-13), Брак в Кане Галилейской (Ин 2:1-11), Хождение по воде (Мф 14:22-33, Мк 6:45-51, Ин 6:16-21), Воскрешение Лазаря (Ин 11:1-45), Вход в Иерусалим (Мф 21:6-9, Мк 11:7-10, Лк 19:35-40, Ин 12:12-15), Спор с фарисеями в Иерусалимском храме (Мф 22, Мк 12, Лк 20),Суд синедриона и суд толпы (Мф 26:57-68, 27:1-2, 11-31; Мк 14:55-65, 15:1-20; Лк 22:63-71, 23:1-25; Ин 18:13-14, 19-24, 28-40, 19:1-16). Отсылки к первоисточнику достаточно прозрачны, и расшифровка их при условии знакомства с текстами Евангелий не составляет труда даже в тех случаях, когда эпизод не назван прямо, а угадывается по одному или нескольким словам, общим с текстом первоисточника.
Так, в первой строфе три слова – Иерусалим, осанны, ( с) ветвями – восстанавливают эпизод Входа в Иерусалим. Слово любовь во второй строфе (“Любовью не тронуть сердец”)3 ассоциируется с содержанием проповедей Иисуса (“А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас...” Мф 5:45; “Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою”. Ин 13:34-35. См.также Мф 22:36-40, Мк 12:29-31 и др.) В последующих строфах к первоисточнику отсылают слова фарисеи, храм, суд, Египет, пустыня, сатана, Кана, чудо, море, шёл (в первоисточнике пошёл, идя, идущего), воскрешённый (в первоисточнике воскресил).4
Возможно вы искали - Реферат: О классификации способов взаимодействия русской литературы ХХ в. с фольклором
Для передачи большинства из указанных эпизодов используется приём парафраза, при этом происходят определённые семантические преобразования текста первоисточника.
В эпизоде Входа в Иерусалим, переданном в четырёх строках -
Когда на последней неделе
Входил он в Иерусалим,
Осанны навстречу гремели,
Похожий материал - Реферат: Англоязычный дебют Набокова
Бежали с ветвями за ним -
остаются “за кадром” такие детали, как осёл и постланные по дороге одежды, акцент делается на приветствиях народа. Приветствует Иисуса в стихотворении именно народ, а не ученики, как рассказывает об этом евангелист Лука, то есть именно те люди, которые вскоре будут кричать “Распни!” и с любопытством наблюдать за расправой. На это указывает, во-первых, неполное предложение (“Бежали с ветвями за ним”): в дальнейшем именно с помощью таких конструкций передаются действия толпы (“И с пылкостью тою же самой, Как славили прежде, клянут”, “Толклись в ожиданье развязки И тыкались взад и вперёд"); во-вторых, осанны именно гремели, то есть возглашались огромным количеством людей. Обратим внимание на то, как указано время действия: на последней неделе. Актуализируется первоначальное значение слова неделя – название того дня, который мы сейчас называем воскресеньем.5 Вход Господень в Иерусалим, или Вербное Воскресенье, отмечается за неделю до Пасхи, следовательно, по отношению к Страстной Пятнице, когда происходят суд толпы и Распятие, этот день является последним “воскресеньем” – последней неделей.
Изменение настроения народа, не готового принять проповедь любви, его разочарование изображается путём укрупнения плана: “Презрительно сдвинуты брови”. Строки
Искали улик фарисеи,
Юля перед ним, как лиса
Очень интересно - Реферат: "Се повести давно минувших лет..."
отсылают не только к эпизоду спора в храме после Входа в Иерусалим (Мф 22:15, Мк 12:13), но и к другим стихам Евангелий, например: “Когда Он говорил им это, книжники и фарисеи начали сильно приступать к Нему, вынуждая у Него ответы на многое, подыскиваясь под Него и стараясь уловить что-нибудь из уст Его, чтобы обвинить Его” (Лк 11:53-54). Согласно первоисточнику, врагами Иисуса, кроме фарисеев, были саддукеи, первосвященники и книжники, однако поэт говорит только о фарисеях, вероятно, потому, что слово фарисей прижилось в русском языке в переносном значении, чего нельзя сказать, например, о слове саддукей. Укажем на перекличку этих строк со строкой из стихотворения “Гамлет”, открывающего цикл: “Я один, всё тонет в фарисействе”.
В стихотворении нет текстуальных совпадений с евангельским описанием суда толпы над Иисусом, но передаётся и акцентируется смысл одной стороны эпизода: отношение народа к Иисусу. При этом выделены те принципиальные особенности толпы, которые делают её именно толпой, а не народом. Обращает на себя внимание слово с сильной отрицательной экспрессией – подонки: “Он отдан подонкам на суд”. Толпа безлика, её поведение описано неполным предложением (опущено подлежащее): “Толклись в ожиданье развязки И тыкались взад и вперёд”. Шопоток6 и слухи, производимые толпой, действуют как бы сами по себе: “И полз шопоток по соседству, И слухи со многих сторон”. Глаголы толклись и тыкались обозначают бессмысленные действия существ неодухотворённых и вызывают ассоциацию с поведением стада овец.
Здесь кроме скрытого сравнения (толпы со стадом) можно усмотреть и скрытую аллюзию: образ овец, стада широко используется в Евангелиях, Иисус называет Себя пастырем, то есть пастухом. На образах пастыря и овец построена, в частности, вся 10-я глава Евангелия от Иоанна: “Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец” (Ин 10:11). Поэт не описывает ни суд, ни издевательства римских воинов, представляя только любопытствующую толпу зрителей с её равнодушным недоброжелательством и стремлением развлечься мучениями того, кто погибает, собственно говоря, ради самих этих людей: “... и жизнь Мою полагаю за овец” (Ин 10:15).
Лаконичное евангельское повествование в стихотворении обрастает конкретными подробностями: толпа оказывается на соседнем участке и заглядывает из ворот, появляется конкретность в характеристике “высокой горы”, с которой диавол показывал Иисусу “все царства вселенной во мгновение времени” (Лк 4:5):
Припомнился скат величавый
Вам будет интересно - Сочинение: Глинка Ф.Н.
В пустыне и та крутизна ...
Наиболее развёрнуто передан эпизод воскрешения Лазаря, занимающий целую строфу:
И сборище бедных в лачуге,
И спуск со свечою в подвал,
Где вдруг она гасла в испуге,
Похожий материал - Сочинение: Гаршин В.М.
Когда воскрешённый вставал...
В Евангелии ничего не говорится о бедности или богатстве Марии и Марфы и тех иудеев, которые пришли к ним “утешать их в печали о брате их” (Ин 11:19), нет и такой детали, как свеча. Подвал в стихотворении соответствует пещере в первоисточнике: “Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший” (Ин 11:41). Обращает на себя внимание использование глаголов несовершенного вида для обозначения единичного и непродолжительного действия: гасла, вставал. Создаётся впечатление, что этот момент воспроизводится, как при замедленном движении киноплёнки, или неоднократно повторяется.
В отличие от первоисточника в стихотворении в значительном количестве присутствует экспрессивно окрашенная лексика: гремели, грозней, суровей, подонкам, славили, клянут, толклись, тыкались, шопоток, величавый, крутизна, дивящийся, в лачуге и др. (Заметим, что слово сборище теряет в контексте отрицательную экспрессию). Характер образности в стихотворении типичен для Пастернака: преобладают метафоры (“Свинцовою тяжестью всею Легли на дворы небеса”) и метонимии (“Любовью не тронуть сердец”).
Герой стихотворения ни разу не назван по имени, но обозначен местоимением 3-го лица, “требующим” по ассоциации с первоисточником написания с прописной буквы. Как и в Евангелиях, в стихотворении неоднократно использована анафора – повторение союза и в начале стиха: