Пушкинские подтексты в некрасовской поэзии исследовались неоднократно, но, как правило, бегло и обзорно. Нижеследующий текст — опыт «медленного чтения» двух хрестоматийных стихотворений Некрасова – «Родины» и «Элегии». Опыт, позволяющий увидеть, что лирика Пушкина была для Некрасова значима как квинтэссенция классической традиции. Пушкинские стихотворения для некрасовской поэзии подобны умиротворённому, исполненному покоя пейзажу — фону, на котором отчётливее и резче выступают мрачные, отталкивающие или странные фигуры первого плана — образы, рождённые воображением автора «Родины» и «Железной дороги».
Итак, вчитаемся…
И вот они опять, знакомые места,
Где жизнь отцов моих, бесплодна и пуста,
Текла среди пиров, бессмысленного чванства,
Возможно вы искали - Статья: Стихотворение А. С. Пушкина «На холмах Грузии лежит ночная мгла»: поэтика и грамматика
Разврата грязного и мелкого тиранства;
Где рой подавленных и трепетных рабов
Завидовал житью последних барских псов,
Где было суждено мне божий свет увидеть,
Где научился я терпеть и ненавидеть,
Похожий материал - Статья: Обломовка: сельская идиллия или уродливый мир?
Но, ненависть в душе постыдно притая,
Где иногда бывал помещиком и я;
Где от души моей, довременно растленной,
Так рано отлетел покой благословенный,
И неребяческих желаний и тревог
Очень интересно - Статья: Тема детей в «братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского. Сон о «дите» Дмитрия Карамазова. (Опыт комментария)
Огонь томительный до срока сердце жег…
Так начинается некрасовская «Родина». Первая же строка вводит мотив возвращения лирического герроя в места, где он провёл детские годы и возмужал. Начало неожиданное, без должной поэтической «экспозиции»: текст открывается соединительным союзом «и», как бы отсылающим и к прошлому, и к прежде сказанному. Но прежде ничего сказано не было. Подобная композиционная черта свойственна и одному из самых известных стихотворений Пушкина — «…Вновь я посетил…». Неожиданность начала усилена благодаря отточию:
…Вновь я посетил тот уголок земли, где я провёл
Изгнанником два года незаметных.
Но благодаря внешнему сходству пушкинского и некрасовского стихотворений лишь более очевидной становится противоположность их смысла. Пушкин пишет о возвращении в дорогой для него край, окружающие лирического героя воспоминания — если и не радостны, то дороги для него:
Вам будет интересно - Статья: Типология характеров в «Конармии» И. Бабеля
Уж десять лет ушло с тех пор — и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я — но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
Похожий материал - Реферат: «Правда» Раскольникова и «правда» Сони в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»
И, кажется, вечор ещё бродил
Я в этих рощах.
«…Вновь я посетил…» — вариация жанра элегии: вместе и грустные, и светлые воспоминания о безвозвратно протекшей жизни. Не такова «Родина». Родные края, вновь посещённые некрасовским героем, рождают в нём чувство тягостное и негодующее. Воспоминания о жизни в имении безотрадны. Вслед за первым стихом, представляющим собой главное предложение, следует опутывающая, стесняющая цепь придаточных — монотонная череда строк, скорбный перечень, открывающийся союзом «где». Негодующий пафос сих строк рождает в памяти не элегические размышления из «…Вновь я посетил…», но горестное и гневное витийство из пушкинской же «Деревни», указующей на «невежества убийственные позор», на «Рабство тощее» и «Барство дикое». Даже «огонь томительный» — клише элегического стиля — у Некрасова не метафора любовного томления или поэтического восторга, а возвышенное иносказательное именование скорби, рождённой несправедливостью и уродливостью общественного бытия. Как «бесплодный жар» в пушкинской «Деревне».
Мир «Родины» страшен, полон страданий — горестна судьба не только рабов, но и матери лирического героя, которая стала несчастной жертвой деспота-мужа: