1 Гулливерпроснулся связанным..(Зачем его связали? Кому он понадобился?)"его превосходительство понял меня достаточно хорошо, потому что,покачав отрицательно головой, жестами пояснил, что я должен бытьотвезен в столицу как пленник. Наряду с этим он делал и другие знаки,давая понять, что меня будут там кормить, поить и вообще обходиться сомной хорошо. "Эти люди – превосходные математики и достигли большого совершенства вмеханике благодаря поощрениям и поддержке императора, известногопокровителя наук. У этого монарха есть много машин на колесах дляперевозки бревен и других больших тяжестей. Он часто строит громадныевоенные корабли, иногда достигающие девяти футов длины, в местах, гдерастет строевой лес, и оттуда перевозит их на этих машинах за тристаили четыреста ярдов к морю.На площади, где остановилась телега, возвышался древний храм,считавшийся самым обширным во всем королевстве. Несколько лет томуназад храм этот был осквернен зверским убийством, и с тех пор здешнеенаселение, отличающееся большой набожностью, стало смотреть на него какна место, недостойное святыни; вследствие этого он был обращен вобщественное здание, из него были вынесены все убранства и утварь. Этоздание и было назначено для моего жительства.Цепи, приковывавшие мою левую ногу, были около двух ярдов длины и нетолько давали мне возможность гулять взад и вперед, описывая полукруг,но, будучи укреплены на расстоянии четырех дюймов от двери, позволялитакже вползать в храм и ложиться в нем, вытянувшись во весь рост.Едва весть о моем прибытии разнеслась по королевству, как отовсюдуначали стекаться, чтобы посмотреть на меня, толпы богатых, досужих илюбопытных людей. Деревни почти опустели, отчего последовал бы большойущерб для земледелия и домашнего хозяйства, если бы своевременныераспоряжения его величества не предупредили бедствия. Он повелел тем,кто меня уже видел, возвратиться домой и не приближаться к моемупомещению ближе чем на пятьдесят ярдов без особенного на то разрешениядвора, что принесло министрам большой доход.   Между тем император держал частые советы, на которых обсуждалсявопрос, как поступить со мной. Позднее я узнал от одного моего близкогодруга, особы весьма знатной и достаточно посвященной в государственныетайны, что двор находился в большом затруднении относительно меня. Содной стороны, боялись, чтобы я не разорвал цепи; с другой – возниклоопасение, что мое содержание окажется слишком дорогим и может вызвать встране голод. Иногда останавливались на мысли уморить меня или, покрайней мере, засыпать мое лицо и руки отравленными стрелами, чтобыскорее отправить на тот свет; но потом принимали в расчет, чторазложение такого громадного трупа может вызвать чуму в столице и вовсем королевстве. В разгар этих совещаний у дверей большой залы советасобралось несколько офицеров, и двое из них, будучи допущены всобрание, представили подробный доклад о моем поступке с шестьюупомянутыми озорниками. Это произвело такое благоприятное впечатлениена его величество и весь государственный совет, что немедленно былиздан указ императора, обязывавший все деревни, находящиеся в пределахдевятисот ярдов от столицы, доставлять каждое утро по шести быков,сорока баранов и другой провизии для моего стола, вместе ссоответствующим количеством хлеба, вина и других напитков, поустановленной таксе и за счет сумм, ассигнованных с этой целью изсобственной казны его величества. Нужно заметить, что этот монарх живетглавным образом на доходы от своих личных имений и весьма редко, всамых исключительных случаях, обращается за субсидией к подданным.