Анализ стихотворения мост мирабо

анализ стихотворения "мост мирабо" гийом аполлинерДрузья Аполлинера любили его рисовать. Вламинк, Матисс, ТаможенникРуссо, особенно Пикассо, Макс Жакоб и Жан Кокто. И Мари Лорансен.Егоантичный профиль, его голова — по словам Гертруды Стайн, “как уимператора позднего Рима” — притягивали художников. Его сравнивали то сЦезарем, то с Вергилием.Романские корни определили еговнешность и южную живость характера; славянские — гордость и открытость.К тому же почти всю жизнь он прожил французом без гражданства.Достаточно взрывчатая генетическая смесь, умноженная на повседневныеобстоятельства, располагавшие к жесткости и обидчивости, — из всегоэтого мог получиться сложный и трудный характер.Так — сложно итрудно — его и воспринимали: впечатлительный, наивный, немногосуеверный, сангвиник, тиран, самодур; внутренне чистый, простой, легкосходящийся с людьми; блестящий и остроумный собеседник, постоянноготовый к шутке; певец меланхолии, поэтике которого вовсе не присущарадость... Польская писательница Юлия Хартвиг, автор превосходной книгиоб Аполлинере, свела воедино это удивительное разнообразие егопсихологических портретов: “масштабы поэтического Гаргантюа, с трудомприспосабливающегося к человеческим критериям”.Можно сказать,что лирику Аполлинера питали два источника: поиск любви и жаждамистификации. Это свойство его натуры так прочно вошло в сознаниесовременников и обросло такими легендами, что даже солидныеэнциклопедические словари сопровождали имя поэта пометой“mystificateur”.Чуть ли не мистификацией было рождениеАполлинера: через пять дней после этого знаменательного события он былзарегистрирован в римской мэрии под вымышленной фамилией Дульчини — какребенок от неназвавшихся родителей. В дальнейшем это дало ему поводпестовать и поддерживать самые фантастические россказни о своемпроисхождении — вплоть до того, что его предками были то ли Наполеон, толи Папа римский. Уже в лицее он придумал свой первый литературныйпсевдоним — Гийом Макабр (Гийом Мрачный), и это было только прологом. В1909 году шумным успехом пользовались в Париже статьи и стихи некоейЛуизы Лаланн, которая оказалась псевдонимом все того же Аполлинера.Ибольшинство его любовных историй сопровождалось авантюрами. Начиная сюношеского увлечения в бельгийском городке Ставло: три летних месяца,проведенных с младшим братом в пансионате, очаровательная валлонкаМарей, дочка местного ресторатора, первый серьезный поэтический циклюного поэта — и первое судебное разбирательство после того, как матьГийома, в очередной раз стесненная в средствах, повелела братьям тайкомускользнуть из пансионата, не расплатившись с хозяином. Эта история, каки многие ей подобные, в которых чувствовалась рука “красивойавантюристки” Анжелики Костровицкой, позволили позднее композиторуФрансису Пуленку произнести сакраментальную фразу: “Аполлинер провелсвои первые пятнадцать лет у фривольных юбок деспотичной мамаши”.Известно,что Пуленк положил на музыку многие четверостишия из первой поэтическойкниги Аполлинера — “Бестиарий”. Вспоминая поэта, композитор вспоминалего голос — “такой своеобразный, полуироничный, полумеланхоличный”.Голос чародея, — говорила Мари Лорансен. Они познакомились с легкой руки Пикассо в 1907 году, ей — двадцать два, ему — двадцать семь. Она художница и немного поэтесса, за его плечами — крах сумасшедшей любви к англичанке Анни Плейден, значительный опыт работы журналистом и критиком, первые серьезные публикации стихов и прозы. Онипробудут вместе пять лет, которые окажутся, возможно, самымизнаменательными в жизни поэта. Это время главных художественных открытийначала века — и у их истоков стоял Аполлинер: орфизм, кубизм, футуризм,Пикассо, Матисс, Таможенник Руссо. Это время прорывов в поэтическоебудущее — и их ознаменовал своим присутствием Аполлинер. Но прежде чемстать певцом новой эстетики и нового лирического сознания, он станетвеликим завершителем классической эпохи французского стиха — и в этомтоже скажется его “двойственность”.